Сайт церкви ЕХБ «Надежда людям» г. Одесса, ул. Бочарова 25

Больше событий

Интервью с семьей Николая и Юлии Нюняевых

  • 26 ноября 2012 16:16
  • Просмотров: 703
Николай и Юлия уже несколько лет являются членами поместной церкви "Надежда людям". И вот летом этого года Бог призвал их на новое служение далеко от родной Одессы – в Запорожскую область. 25 ноября они приехали в Одессу на свадьбу подруги Ирины. После утреннего богослужения мы с женой пригласили их к нам домой вместе пообедать и пообщаться. И пока до начала свадьбы оставалось несколько часов, мне удалось задать им разные вопросы о новом этапе их жизни.
На вопросы восновном отвечал Николай. Его жена гармонично дополняла ответы своими вставками, поэтому в тексте вы не увидите, что именно говорил Коля, а что Юля.


– Когда вы уехали из Одессы?

– 30 июля 2012 года мы уехали. 31-го – мы еще обживались там. А потом, 1 августа, сразу же начались занятия.

– Что это вообще за программа?

Благотворительный центр "Новая надежда" во главе с пастором Джоном сначала занимались тем, что ездили и посещали школы-интернаты. Но практика показала, что это вредит детям. У него вырабатывается синдром дважды брошенного ребенка. Т.е. его один раз бросили биологические родители, второй раз его бросил добрый дяденька, который дарил подарки. И при этом он еще и верующий. Практически все дети сталкиваются с христианством, но потом к нему негативно относятся, потому что их бросают. У них вырабатывается синдром недоверия миру, недоверие христианам и всем остальным. Поэтому пастору Джону пришла в голову чудо-идея, как они (канадцы) говорят "безумная идея", организовать учебное заведение, христианское. Все ему говорили: "Это безумие!", "Где вы возьмете преподавателей?", "Где вы возьмете людей, которые будут с ними жить?", "Как вы получите государственную аккредитацию вашего учебного заведения?". Джон говорит, что это было путешествие веры. Теперь это первое не государственное училище, которое имеет лицензию и право выдавать дипломы государственного образца. Правда, при этом государство не дает никаких стипендий и денег на образование.



– Вас сразу поселили в том доме, где вы сейчас живете?

– Не, нет. Жили на одной квартире, потом на другой квартире, а потом в дом переехали.

– В начале у вас была учеба?

– Обязательно. Без учебы я убежал бы оттуда. У меня поменялось мировоззрение. Я сначала относился по одному. У меня опыт житейский с подростками был один, а здесь всё надо было перемешать. Потому что, если бы я подходил с теми методами, что я в лагере использовал, то катастрофа была бы. Был бы негативный результат.


"МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ" С ДЕТЬМИ

– Что было после обучения?

– Прошел месяц. Месяц у нас был на подготовку. Мы переехали в квартиру побольше, пока ремонтировали дом, в котором мы должны были жить. А потом начали с сентября приезжать мальчики. Прибыло сначала трое парней, а потом еще один перевелся.


– Какой возраст парней, которые живут с вами?

- 17 с половиной, 18, 19 лет и почти 22 года.

– Откуда вообще эти дети?

Из интернатов. Но у каждого своя история...

– Говорят, дети из интерната могут два-три года не доверять своим опекунам, присматриваясь к ним.

– Этот период называют "медовым месяцем". Ребенок может всю жизнь не доверять. Он может притворяться. Первое время он старается понравиться. Он глотает обиды. Все это накапливается и потом прорывается. Когда он адаптируется – начинает пролазить его внутреннее "я" и все думают: "такой ребенок был хороший, а тут – сорвался". А он и был таким! Просто притворялся, чтобы понравиться.

– Т.е. у вас сейчас "медовый месяц"?

– Нет, у нас этот период прошел. Он очень быстро прошел – за месяц. Задача – как можно быстрее пройти этот "медовый месяц". Реальная работа начинается, когда дети начинают себя показывать. Если вы видите, что они начинают взрываться, злиться, проявляются неизвестные доселе черты характера, то вы не бойтесь, а радуйтесь. Это вы на следующий этап попали! Это значит, что ребенок впустил вас в свой круг доверия и уже принял вас за "своего".


ДОМ, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ

– Вы вначале с ними в Запорожье жили?

– Да. Потом доделали ремонт в половине дома, и мы переехали. Вторую половину дома сейчас достраивают. Сейчас все живем в нашей половине. Половину для мальчиков достраивают.



– Как называется село, в котором вы живете?

– Николай-Поле (смеются)

– Сколько продлится ваше служение там?

– Два-три года. Два года у них (ребят) образование, третий год – на адаптацию. Потом мы в Одессу приедем.

– Планируется ли, кроме этих четырех ребят, подселение к вам других детей?

– Весной будет. До восьми человек. Пока дом не позволяет. В одной комнате – четыре мальчика живут. А когда достроят – в каждой комнате по два-три человека будет.



– А какие технические условия и комфорт?

– Есть "стиралка". Полы теплые. Евроремонт. Обещают камин сделать.

– "Посудомойки" нет?

– Нет (смеются). С водой "напряг", поэтому смысла нет ее подключать. Посуду они сами моют. У нас правило такое: намусорил или поел – сразу за собой убирай. Нет дежурств, графиков. Мне кажется, это угнетает человека. Они в интернате привыкли к этому и их от этого воротит. Они сами участвовали в разработке правил.
– Давайте без графиков, – говорили. А один самый младший говорит:
– Как это без графиков? Вот я дежурный, вы дежурные…
– Та как в "баторе"! Иди ты отсюда со своим распорядком!

"Батор" – это инкубатор, интернат. Они по всей Украине интернаты называют "батыром". Это их сленг.

– Сейчас там есть такие же дома, как у вас?

– Сейчас два дома. Женщина одна. Она с девочками занимается. У нее девочки живут. Планируется до двухсот студентов набрать в дальнейшем. На 5 лет такие планы. В селе как узнали, что канадцы скупают дома под этот проект, резко с трех тысяч дома "подлетели" до двадцати тысяч. Двадцать тысяч долларов – за развалины! Дешевле землю купить и новый дом построить.

На фото: дом, в котором живут девочки


ЦЕРКОВЬ, В КОТОРУЮ МЫ ХОДИМ

– А сама церковь где-то рядом с вашим домом находится?


– В Николай-Поле. Двадцать минут ходьбы. Церковь и училище для детей в одном здании.



– Там каждое воскресенье собираются?

– Да. По вторникам еще. Хлебопреломление – раз в месяц. Только у них сок, вместо вина.

– Они не баптисты?

– Нет. Меннониты.

– Какой ход служения?

– Они как малая группа. Поют со сборников песни. Потом Ветхий завет начинают читать. Сейчас Псалмы читают. Пастор трактует как он понял. Потом опрашивает как кто еще понял. Там не так, что все сидят на скамеечках, отсиживаются. А каждый участвует. Если вдруг у кого-то какая-то мысль или вопрос, или видение – обязательно расскажет. Свои примеры из жизни расскажут. Спрашивают у кого какие есть участия, кто хочет рассказать что-то, спеть. Если нет желающих – поем со сборников. Потом Деяния Апостолов читаем. Разбираем главу. Песни. Потом или я или Иван Степанович говорит проповедь. Снова песни и заканчиваем.

– Ты там уже стал основным проповедником?

– Да. Добился своей мечты (смеется). А сейчас мы еще начали петь молодежные песни. Это для них прогрессивно. Т.е. "Як олень прагне до потоків" – это прогрессивная песня. Гитара у меня есть. Входим и поем. Сейчас мы с Юлей организовали малую группу у нас дома.

– Помог тебе опыт, приобретенный в нашей церкви?


– У меня не было опыта "с нуля" начинать. У нас в церкви уже были лидеры, которые "ничего не делали" (смеется). А там вообще нет никого. Я знаю, что мне этот опыт поможет. Сейчас помогает то, что я в лагерях и с клубом "Майбутнє України" занимался. Сейчас особо нет времени готовиться, и я использую старые наработки. И это хорошо помогает. На "ура" идет!

– Вы здесь в церкви занимались театральным служением. А там это как-то проявляется?

– Будет проявляться. Мы уже запланировали. Просто сейчас парни еще не готовы, и я боюсь, чтобы они со сцены не убежали. Сейчас еще для нашей церкви написал сценарий и привез, чтобы на Рождество подготовить.

– У вас сейчас какие-то "лидерские" проходят?

– Да, проходят. Начались недавно. Раз в две недели. Нас привозят в Запорожье, и мы там собираемся.

– А в это время с детьми кто?


– Они учатся в это время в училище. Они с 9 утра до 16:00 учатся. Обычно они на обед приходят. Но, когда мы уезжаем учиться, мы им обед с собой даем.



РЕЗУЛЬТАТЫ, КОТОРЫХ МЫ ОЖИДАЕМ

– Каких результатов вы ждете? Вас же настраивают как-то на окончание этого служения через год-два-три?

– Нас расспрашивали, что мы вообще ожидаем, какой мы хотели бы результат получить от своих трудов. Мы заполняли анкету: цели проекта, моральные цели, духовные, цели насчет детей, физические. Все виды целей. Надо было по три цели написать. Планирование обязательно. Цель – адаптация детей. Чтобы они смогли нормально жить и осваиваться в мире. И рассказать им о Христе, но не "жестко", так как они и так много чего знают. Хотя бы правильно семена посеять во вспаханную почву. И даст Бог, может, они к Нему придут.
Дети, которые были брошены еще с детского дома, у них максимальный классный показатель – это если они будут адаптированы в обществе. Психологи говорят, что если вы этого достигнете – это сверх совершенства. Но мы надеемся, что Бог творит чудеса.

– Этот проект вообще считается социальным или духовным, христианским?

– Это христианский социальный проект. Девиз церкви "Мы церковь благодати". Мы не можем навязать человеку спасение. Мы можем только посеять, а Бог будет взращивать. А чтобы сеять, нужно почву вспахать, вытащить камни и только потом сеять семена. А заниматься евангелизацией – у нас целое село для этого есть. Парни сами все видят: в церковь ходят, песни поют, на группу ходят. Бывает, не ходят.


ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПОЕЗДОК ПО ИНТЕРНАТАМ

– Сейчас часто слышно о разных социальных проектах, в рамках которых дарят сиротам подарки на Рождество. Насколько это эффективно?

– Эффективно, если нет личного контакта. Лучше это сделать инкогнито. Можно там спектакль показать, но чтобы не было связи: чтобы на руки не залазили, чтобы не общались, потому что ребенок притронулся – ему надо тепло, и у него сразу внутреннее ожидание, что его усыновят. "О, приехали добрые дяденьки, тетеньки и я хочу, чтобы вы стали мои папой и мамой". Их по головке гладят, по несколько раз приезжают. А потом закончилось это "служение" – другое себе служения взял и перестал туда ездить. Ребенок закрывается, говоря "все меня обманули, мир плохой, все такие жестокие…"

– А если их взять в лагерь летом, дней на пять, потом зимой к ним приехать провести мероприятие на несколько дней?

– Если ты знаешь, что готов этим заниматься всю жизнь, каждое лето, зиму. Только постоянно. А если ты один раз, второй и третий, то нет. Лучше и не начинать. Единоразово – можно. Без контактов.

– Есть такое мнение, что лучше одного ребенка в семью взять, чем ездить по интернатам.

– Да, это правильно. Так ты хотя бы одному ребенку действительно поможешь, а иначе всему интернату судьбы испортишь. Есть еще такое понятие как "комплекс сироты". Это когда ребенок привык, что ему дают все и просто так. Когда при этом он еще может даже выбирать. Из-за этого они даже носки не стирают, потому что им много носков привозят в интернат. Подачек много. Действительно много. А им нужны взрослые, которые смогут поменять их жизнь. Они нуждаются в наставничестве. И если этим заниматься, то надо постоянно, регулярно, чтобы ребенок не чувствовал себя обманутым.

– А вот помнишь, мы ездили в Фонтанку в детскую спецшколу, показывали постановку.

– Это можно. Это просто сделали "развлекалку". У нас не было контакта, а у них не возникло чувства привязанности. У нас не было подарочков. Хотя подарочки можно. Но если ты с ними поговоришь, пообщаешься, они запомнят, что есть такой человек, так-то его зовут, и вот он привозит подарочки, и они потом будут иметь в виду, что ты подарочки привозишь, значит можно тебе поулыбаться лишний раз и ты лишнюю "апельсинку" привезешь.


ЛИЧНАЯ ГОТОВНОСТЬ К СЛУЖЕНИЮ С ДЕТЬМИ

– Какой у вас сейчас распорядок дня, приблизительно?

Мы с Юлей дополняем друг друга. Я рано встаю, готовлю завтрак. Юля встает позже, но она позже ложится, делает с ними уроки, а я раньше спать ложусь. В результате ребята полностью загружены общением с нами.



– А вы сами чувствуете в себе духовную силу, чтобы наступать?

– Вот именно я ею и живу. Бывают иногда такие случаи, когда накрывает человеческое что-то. И если бы мы жили по принципам социальных работников, то мы уже сбежали бы давно оттуда. А так – есть чувство поддержки, молитвенной и душевной. Мое утро начинается с молитвы и чтения. Когда в Одессе жил, не было такого, чтобы пропускал чтение и молитву. А там – наваливается суета и бывает, что пропускаешь. Как только пропустил – сразу начинается плотское. Начинаются срывы. Помолился – попустило. Реально! (смеется)

– У вас остается личное время для общения друг с другом?

– Мы выделяем его. Пытаемся. Боремся за это. Это очень большая проблема. Это очень важно. Нам изначально на тренингах об этом говорили. Это самое важное, потому что семьи распадаются. Особенно если семейная пара с девочками. С мальчиками как-то проще. Главное поставить рамки, границы, чтобы у них не было повода.
Как-то у ребят между собой начался интересный разговор: "Если бы у вас был выбор, как бы вы называли Колю и Юлю: "папой и мамой" или "брат и сестра"?" И это притом, что у нас с ребятами разница в возрасте небольшая. Они сказали "мама и папа", потому что мы больше знаем. И тут опять надо ставить им рамки, чтобы они нас так не называли. Потому что начнется в подсознании у них? –? "они меня усыновят". Я им как брат старший, наставник, учитель. Но не папа.

– А Саша Шуклина с вами где-то?

– Она в училище преподает. В этом же селе. "Александра Александровна" – на "вы" и шепотом (смеется). Бывает я при парнях своих "Шурка, иди сюда!" кричу. И тут: "стоп". "Александра Александровна, подойдите сюда, пожалуйста". Они же на "вы" к ней обращаются. Субординация такая. Там есть одна девушка – ей 24 года, а Александре Алексадровне – 23 только должно исполнится. И эта девушка на "вы" к ней обращается.
Саша преподает зоогигиену и анатомию. Еще подменяет иногда наставницу, которая в соседнем доме с девочками живет. Ну и фотограф официальный. Сейчас она "педминимум" проходит и "педагога" получает и официально может преподавать в учебных заведениях.

– Когда вы в следующий раз приедете в Одессу?

– Планировал летом приехать. В лагерь взять ребят. Но сейчас поговорили и решили привезти их сюда на Рождество, поселить при церкви. Чтобы я помог вам с подготовкой к Рождеству (смеется). Пообщаемся с руководством – решим.

– Вас поддерживают тут в Одессе?

– Духовно – да. Названивают. Мы звоним. Когда был интернет – Саша Ермоленко постоянно писал, узнавал как дела, нужды. А потом интернет исчез и связь прекратилась. Но там такой процесс идет, что некогда думать об этом. Мы три месяца там прожили, а кажется, что три года прошло.

Вадим Родославов

P.S.: Село Николай-Поле уже успело стать известным на всю Украину. То, чем занимается "Новая надежда", показало украинское телевидение. Вот один из репортажей: